Однажды утром, встав с печи, промыв моргалки от ночи, залив в живот компот фруктовый, был очень рад горбушке новой. Ну, что теперь? Ведь день суровый ждет от меня труда обновы, а не хотелось, черт возьми, и кто ж сумеет обойти сей приговор судьбы тяжелой? Ну, да родился, видно сразу, не там, где пышные забавы, но делать нечего, терпи. «А что?» — вдруг выдал мозг, хотя ему напрячься было в пустоту, — «Пойди туда, где есть веселье, где праздник есть, и есть везенье, и шумом полная толпа.» Хотя полна башка похмелья, и на подъем основа тела уж не способна, как всегда. Но все же мозгу в утешенье, пойду в великом искушенье, одев обновы, украшенья, и щеки выбрив догола. И вот уже соблазны жизни, собравшись в круг, к себе манят: огнями, музыкой и кружкой, потерей зрения грозят. И выбор пал, поддавшись чувству и пользе школьных букварей, пойти туда, где в слове буквы гласят отчаянно: ХОККЕЙ! Войти в дворец уж это круто, билет подскажет место, ряд, а похрустеть попкорном чудно, сказать по правде...