Свободное общение Карта сайта Поиск
можно через
  • facebook
  • вконтакте
  • одноклассники
  • google
О главных событиях, прошедших в мире фигурного катания 4 мая

Новости фигурного катания за 4 мая

  • 4 мая 2021 (10:30, вторник)
  • 0
  • РИА Новости

Юниорский ЧМ по фигурному катанию в 2023 году пройдет в Канаде

Чемпионат мира по фигурному катанию среди юниоров в 2023 году состоится в Калгари (Канада), сообщается на сайте Федерации фигурного катания страны. Турнир в Калгари пройдет с 27 февраля по 5 марта 2023 года. Канада ранее пять раз принимала юниорский чемпионат мира по фигурному катанию. Дважды турнир принимал Китченер, по разу — Лондон, Халл и Сент-Джон.

"Чуть не снялась": Туктамышева рассказала о казусе на соревнованиях

Российская фигуристка Елизавета Туктамышева рассказала, как чуть не снялась с соревнований из-за проблем с костюмом. По словам фигуристки, она запаниковала перед выходом на лед. "Однажды у меня порвались колготки прямо перед выходом на лед! Были огромные дырки, я пальцами случайно их порвала, а времени переодеться не оставалось. Я чуть ли не собиралась сниматься с проката! Когда вышла на лед, то не понимала, что происходит. Но я зря так сильно нервничала, никто ничего не заметил из-за очень тонкой ткани колготок", — рассказала Туктамышева в интервью "Спорт-Экспрессу". "Любая фигуристка запаниковала бы на моем месте. Дырки были спереди, а у меня была начальная позиция прямо перед судьями. Это было неэстетично", — добавила Туктамышева. В апреле сборная России по фигурному катанию впервые в своей истории заняла первое место на командном чемпионате мира. Туктамышева была капитаном национальной команды на турнире, который прошел в Осаке.

Дмитриев прокомментировал уход Трусовой от Плющенко

Двукратный олимпийский чемпион по фигурному катанию Евгений Плющенко и бронзовый призер чемпионата мира 2021 года Александра Трусова получили опыт в результате сотрудничества, заявил РИА Новости двукратный олимпийский чемпион Артур Дмитриев. Трусова перешла от заслуженного тренера России Этери Тутберидзе к Плющенко в мае 2020 года, но 1 мая нынешнего года Плющенко объявил о прекращении сотрудничества со спортсменкой, которая вернулась к Тутберидзе. "Меня не особо удивила эта новость, я спокойно отношусь к такому. Я думаю, что и для Трусовой, и для Плющенко их сотрудничество было хорошим опытом. Но теперь, когда фигуристка приняла решение уйти обратно, она будет сама отвечать за себя до конца", — сказал Дмитриев.

Розанов пытался уйти от Плющенко в ЦСКА, но ему отказали

Заслуженный тренер России Елена Буянова подтвердила РИА Новости, что она действительно отказала в работе в московском ЦСКА тренеру по фигурному катанию Сергею Розанову, работающему в системе академии Евгения Плющенко. Розанов пришел к Плющенко в мае 2020 года из группы Этери Тутберидзе, с июля он тренировал чемпионку Европы 2020 года Алену Косторную, которая вскоре вернулась к Тутберидзе. "Да, не взяла, — сказала Буянова. — Не хочу повторять ошибок других тренеров, потому что человек не вызывает доверия".

"Бывают неожиданные провальчики": Дмитриев — о катании Тарасовой/Морозова

Двукратный олимпийский чемпион в парном катании Артур Дмитриев заявил РИА Новости, что надеется на то, что работа фигуристов Евгении Тарасовой и Владимира Морозова с тренером Этери Тутберидзе приведет к их стабильным выступлениям на соревнованиях. Действующие чемпионы России Тарасова/Морозов вместе с тренером Максимом Траньковым перешли в апреле в группу Тутберидзе, которая изъявила намерение заняться работой со спортивными парами. "Естественно, ей (Тутберидзе) нужны будут помощники, но как руководитель, определяющий творческое начало, она, я думаю, справится. Надеюсь, Тарасова/Морозов обретут стабильность в работе с Тутберидзе, причем я говорю не о стабильности только в прыжках, а надо все-таки и выбросы отточить, и вообще весь комплекс парных элементов. Бывают у них неожиданные провальчики", — сказал Дмитриев. "Пара-то хорошая, красивая, технически неплохо подготовлена, но со стабильностью и с программами бывают проблемы. Если программы сравнивать с теми же китайцами. В последний год они в этом плане прибавили за счет работы с (Мариной) Зуевой, но элементы стали вылетать, — обратил внимание тренер. – Этой паре давали очень много авансов и много от них ждали. Многие годы. Даже когда они катались в юниорах".

Ковтун дал прогноз на соревнования фигуристов на Олимпиаде-2022

Четырехкратный чемпион России Максим Ковтун спрогнозировал, что российские фигуристы выиграют три золотые медали на Олимпийских играх 2022 года. Зимние Олимпийские игры 2022 года пройдут 4-20 февраля в Пекине. "Я думаю, (Виктория) Синицина/(Никита) Кацалапов (в танцах на льду), (Камила) Валиева (в женском одиночном катании), (американец Натан) Чен (в мужском одиночном катании) и (Анастасия) Мишина/(Александр) Галлямов (в парном катании)", – ответил Ковтун в интервью Василию Конову на YouTube-канале KonOff на вопрос, кто потенциально способен выиграть ближайшие зимние Игры.

Ковтун: Загитова набирает форму, но у нее уже другая жизнь

Олимпийская чемпионка 2018 года по фигурному катанию Алина Загитова постепенно восстанавливает спортивную форму, однако у нее, видимо, уже другие приоритеты в жизни, заявил четырехкратный чемпион России Максим Ковтун. Загитова приостановила карьеру в 2019 году, официально она не объявляла о завершении карьеры. "Сейчас, судя по шоу, она (Загитова) потихонечку набирает (форму). Зубцовые (прыжки) есть все", — сказал Ковтун в интервью Василию Конову на YouTube-канале KonOff. На вопрос, составит ли олимпийская чемпионка конкуренцию нынешним лидерам российского фигурного катания, Ковтун сказал так: "У меня сейчас ошибка 404 (улыбается). Мне кажется, у Алины сейчас уже другая жизнь началась".

Обещание Мутко: Ковтун вспомнил, как не поехал на Олимпиаду в Сочи

Четырехкратный чемпион России по фигурному катанию Максим Ковтун заявил, что до сих пор не понимает, почему он не оказался в числе участников Олимпийских игр 2014 года.

Ковтун на чемпионате России-2013/14 обыграл Евгения Плющенко, но на Олимпиаду-2014 в итоге не поехал. Плющенко в Сочи помог сборной России выиграть золото олимпийского командного турнира, но с личных соревнований снялся из-за травмы.

"Мы готовились, по-моему, на следующий день должен был быть вылет в Сочи. Поздний вечер, я помню этот вечер. Опять же, это было так давно, и я стараюсь не жить прошлым, поэтому многие моменты у меня нечеткие в голове. Мы — я, (тренер) Елена Германовна (Буянова) и ее сын Ваня, который приехал тогда, я помню, что мы с ним болтали — мы на улице стояли около входа в ЦСКА. Не помню, но, по-моему, у нас реально были собраны чемоданы уже. Я экипировку получил всю. Мы оттренировались и почему-то стояли около катка и разговаривали. В принципе, в этот же момент стало ясно, что мы не едем", — сказал Ковтун в интервью Василию Конову на YouTube-канале KonOff.

Спортсмен признался, что посодействовать его выступлению на Играх в Сочи обещал тогдашний министр спорта Виталий Мутко. "Да ничего не помогло бы (для поездки в Сочи), я же понимаю это. Даже после слов Виталия Леонтьевича Мутко, который на Европе был. Он подошел и сказал: "Я сделаю всё, что от меня зависит, чтобы ты поехал на Олимпийские игры". Что-то в этом роде. Как-то это вселило в меня надежду (улыбается)".

"Короткую программу (командных соревнований посмотрел). Женя (Плющенко) же первый самый катал? Да, смотрел. Молча посмотрел, молча дальше пошел по своим делам", — отметил Ковтун, сказав, что не воспринимает всерьез версию, что руководство Федерации фигурного катания на коньках России не могло до него дозвониться.

"Давайте просто сейчас представим, что я не беру трубку — я могу потерять телефон, его может кто-то украсть, но есть Елена Германовна, есть Петр Чернышёв, Ирина Тагаева, Татьяна Тарасова, Лидия Петровна, которая у нас администратор ЦСКА. Есть моя мама, папа — все есть, все на связи, и я такой один не взял трубку, пропал. Ну как такое может быть? — рассказал Ковтун. — Я был всегда на связи".

Максим Ковтун — о Плющенко, "предательстве" Авербуха и криках Тарасовой

Максим Ковтун, два года назад завершивший профессиональную карьеру, в интервью Василию Конову на YouTube-канале KonOff рассказал о том, что не исключает своего возвращения, называя точное время, которое необходимо для восстановления прыжкового арсенала; впервые рассказывает о тренировках в академии Евгения Плющенко и конфликте с Николаем Морозовым, недопонимании с Ильей Авербухом и пошагово вспоминает Сочи-2014 и все, что с этим связано.

— Максим, два года без профессионального фигурного катания. Как оно?

— Я бы, наверное, назвал это каким-то поиском себя сейчас.

— Что удалось найти?

— Пока, наверное, не удалось найти то, что как будто около тебя витает. То есть постоянное ощущение того, что я должен себя попробовать вот здесь, вот здесь, вот здесь. Я сейчас открыт ко всему миру и пытаюсь всё попробовать, потому что раньше я был лишён этой возможности.

— А жить на что?

— У меня же есть заработок: мастер-классы, интенсивы, сборы, те же подкатки, шоу. Есть частные шоу, есть шоу, вот сейчас я работаю с Татьяной Навкой. В последний год, конечно, с этим проблемы, так как пришел этот коронавирус.

— Сколько стоит подкатка с Максимом Ковтуном? Сколько стоит встать на коньки под руководством четырехкратного чемпиона России?

— По-разному, на самом деле. Смотря где, смотря какой уровень. Если брать в среднем, то это 5 тысяч в час с человека. Естественно, выгодней кататься в группах по 2-3 человека — никто не обделен вниманием, при этом цена будет, естественно, лучше. Но я стараюсь больше предпочтения отдавать все-таки шоу и каким-то мастер-классам, сборам, выездам.

— Звонок перед интервью застал тебя на катке. Почему не в зале для тренировки по боксу? Больше же внимания сейчас, по-моему, уделяется боксу, нежели фигурному катанию.

— Да нет, больше внимания всегда уделяется фигурному катанию, но вот конкретно сейчас я передвигаюсь кое-как, снова вхожу в форму (смеется).

Для меня бокс — это такая альтернатива обычным тренировкам в зале, просто все-таки там ты с тренером. Мне с тренером попривычнее заниматься — не где ты просто пожал металл, посидел, отдохнул, пожал металл, а где полноценно идет высококоординационная нагрузка и упражнения на выносливость. Дыхалку, так сказать, прогоняем. Сейчас я занимаюсь только с той целью, чтобы подсушиться, набраться выносливости и подготовиться к предстоящим шоу.

— Сколько надо сбросить?

— Я могу и в этом весе прыгнуть все, что надо в шоу, но лично я для себя поставил цель 75 кг. Сейчас в районе 78.

— Не так уж много.

— Да, это достаточно просто. У меня же обмен веществ такой, что я могу за месяц сбросить 10 кг при желании. Но это я сидел на рисе с водой, не уходил с беговой дорожки (смеется).

— А когда после паузы после 2018 года возвращался, какой плюс был?

— За 80 было, а надо было в районе 70.

Работа у Плющенко

— Зачем возвращался после такой паузы, понимая, что тяжело будет?

— Там всё случилось очень магически странно. Еду я в ЦСКА, звонит Инна Германовна Гончаренко, под руководством которой я занимался в тот момент: "Максим, я больше не работаю в ЦСКА". А я, в общем-то, еду на тренировку: "Вау, здорово, что же мне теперь делать?" — "Давай, на связи”. Вот в таком духе был разговор.

Спустя какое-то время то ли Женя Плющенко сам позвонил, то ли Инна Германовна позвонила с предложением приехать в академию и поговорить. Я подумал, а почему бы и нет? Приехал, были Яна (Рудковская), Женя и Инна Германовна. Было озвучено предложение попробовать кататься у них в школе, с Инной Германовной вместе перейти к ним.

— То есть ты мог стать первым звездным новобранцев "Ангелов Плющенко"?

— На тот момент уже (Аделина) Сотникова там была, я так понимаю. Она, вроде как, еще тренировалась в тот момент, что-то хотела.

— А почему не получилось? Почему отказал?

— Мы начали. Если говорить о возвращении, Женя меня зарядил, на самом деле. Вот что он хорошо умеет и что у него получилось, так это то, что он меня зарядил на то, что я могу. Планы были, в принципе, достаточно серьезные, но не было условий для того, чтобы готовиться, не было условий для большого спортсмена, чтобы выступать на больших стартах.

— Условий каких — бытовых, финансовых?

— Элементарно: размер катка, был маленький каток. Ожидалось одно, потом это все передвигалось. Мы же видим, что каток построился относительно недавно, который так долго все ждали. Исключительно, наверное, из-за этого не получилось. Возможно, ещё какие-то условия Инне Германовне не нравились, но это уже вопрос к ней.

Не получилось, но вот этот заряд у меня остался, после чего я позвонил Елене Германовне (Буяновой) и попросил её о встрече.

— Если кто-то сейчас не понял, то Максим уходил от Буяновой к Гончаренко, а затем вернулся к Буяновой.

— Да. Один сезон я провел с Инной Германовной Гончаренко, за что я ей очень благодарен, она тоже многое в меня вложила, многому меня научила. Теми знаниями, которые я приобрел в группе у Инны, я пользуюсь на мастер-классах, на каких-то своих занятиях, потому что мне очень нравится ее идеология в плане техники прыжка.

— Женя с Яной предлагали контрактную систему или просто переход?

— Никаких контрактов не было, никаких бумаг. Мы попробовали. Изначально разговор был — хорошо, я попробую, но пока мы просто пробуем, я ничего не обещаю, буду здесь кататься или нет.

— Сколько ты катался?

— Недели три, мне кажется. Примерно так. Покатались, попробовали, причем на очень хорошей ноте разошлись, он сказал, что было очень приятно со мной поработать, как он сказал, пощупать (смеется). Я за это тоже ему благодарен, за то, что он дал мне такой заряд, которого мне хватило для того, чтобы вернуться, потому что у меня уже руки были опущены, желания никакого не было, а (после работы с Плющенко) я снова почувствовал, что могу и что хочу.

Сочи-2014

— Я выписал цитаты после объявления о завершении карьеры.

Инна Германовна: "Думаю, что некоторая слабохарактерность со стороны Максима, он просто опустил руки".

Урманов: "Спортсмен не показал в спортивной карьере ничего, заявления, которые делал, никогда не оправдывал, поэтому чего тут обсуждать".

Плющенко: "Мне, конечно, кажется, что до конца он не реализовал себя в спорте, что ему помешало, надо спросить у него, а то, что было во время Олимпийских игр в Сочи — придет время, думаю, Максим расскажет сам".

Пришло время рассказать или не пришло?

— Я ничего нового не смогу сказать, потому что я всегда говорил, в принципе, одно и то же. Какие-то подробности к этому прилипали, но вопрос, откуда они берутся, не ко мне.

— Ты же понимаешь, что это вопрос, который будет преследовать тебя всю карьеру? Вот как всю карьеру Ягудина преследуют Плющенко и Загайнов, так тебя всю карьеру будет преследовать Сочи.

— Посмотрим. Не вижу ничего страшного в этом.

— Ты помнишь пошагово всё, что предшествовало Играм?

— В тот момент я находился в таком информационном вакууме во многом и многого не знал. Я про закрытые прокаты вообще ничего не слышал.

— Как? В тот момент это все обсуждали.

— Да, но почему-то об этом говорили в таком ключе, что они как бы будут, но их как бы не будет. И зачем мне об этом думать? Я выходил на лёд и катал своё. Я не думал ни о победе на чемпионате России, ни об отборе, ни о чём. В тот момент мне было проще думать так: я тренируюсь, я приезжаю, я просто делаю свою работу. Что будет дальше — вот как пойдёт, так пойдёт.

Я как-то отгородился от всего и не думал об этом. На первом месте стояло просто сделать свой прокат, дальше всё будут решать другие люди. Всё равно я ничего не решу.

— Ну как ты ничего не решишь?

— Я решить могу своим прокатом.

— Что не получилось на Европе? Чего не хватило, чтобы убедить всех, что чемпионат России и чемпионат Европы — достаточно для того, чтобы поехать на Олимпийские игры?

— Вообще, скажем так, чемпионата России не должно было быть у меня. Это решилось в последний момент, так как я на Финале Гран-при провинился, так скажем, в плане поведения. Пришел Писеев на тренировку и сказал: "Я не хотел тебя отправлять на чемпионат России, я хотел, чтобы ты отдохнул, — так как у меня были этапы и Финал Гран-при, — чтобы ты спокойно подготовился к чемпионату Европы, но в наказание поедешь на чемпионат России". Я сказал: "Хорошо", — и поехал на чемпионат России.

— Провинился — это как?

— Провинился в плане дисциплины. Не буду говорить (улыбается). Ничего криминального, честно, но для спортсмена это неприемлемо.

— В итоге ты поехал на чемпионат России в качестве наказания за плохое поведение.

— Совершенно верно.

— И выиграл чемпионат России, чего, наверное, многим не хотелось бы в тот момент.

— Да и я не рассчитывал на победу на чемпионате России, потому что всё-таки мы понимаем, что Женя уже супертитулованный спортсмен, и естественно, это очевидно, что судьи будут на его стороне. Но получилось так, как получилось — выиграл, значит по правилам должен был ехать на Олимпийские игры. Прописано это всё.

Чемпионат Европы — исключительно моё желание, ехать туда было тоже необязательно. Точнее, как мне было донесено — необязательно, но я был в такой форме, я так горел, я безумно хотел стать чемпионом Европы! Я горел, вот только хотел медаль чемпионата Европы. Чемпион Европы — как звучит! Я на тот момент только чемпионом России был, ну и этапы Гран-при выигрывал. Вот это моё желание и послужило тому, что мы поехали туда. Я просто горел, я очень сильно хотел показать себя.

— И получается, что перегорел?

— Сейчас вспоминаю чемпионат Европы — я сегодня вспоминал его, почему-то о нём у меня в голове очень мутные воспоминания — да, скорее всего, перегорел. Очень сильно хотел, большое желание было, на тренировках классный был, показывал себя на все 100%. Две тренировки, по-моему, было перед произвольным, за день, потому что там, по-моему, выходной был, и получилось вот так.

— Когда узнал о закрытых прокатах Жени в Новогорске?

— Я не помню. Я вообще об этом, может быть, не знал на тот момент.

— Ты уже узнал по результату, что решение в его пользу?

— Нет. Уже Олимпийские игры, по-моему, начались, вот тогда я узнал решение.

— Ты до момента начала Олимпийских игр не знал, едешь ты или не едешь?

— Да. Мы готовились, по-моему, на следующий день должен был быть вылет в Сочи. Вот прям на катке — поздний вечер, я помню этот вечер. Опять же, это было так давно, и я стараюсь не жить прошлым, поэтому многие моменты у меня нечёткие в голове. Мы — я, Елена Германовна и её сын Ваня, который приехал тогда, — на улице стояли около входа в ЦСКА. Не помню, но, по-моему, у нас реально были собраны чемоданы уже. Я экипировку получил всю. Мы оттренировались и почему-то стояли около катка и разговаривали. В принципе, в этот же момент стало ясно, что мы не едем.

— Как стало ясно? Подошёл Писеев, позвонил кто-то?

— Я не знаю, кто позвонил. Я даже ничего не сказал в ответ. Когда мне сказали, что мы не едем, всё, что, наверное, я сделал, — взял телефон, вызвал такси и поехал к брату. Я точно помню, что я узнал и сразу же поехал к брату, который на тот момент жил в Москве. Я поехал к семье в Люблино, собственно, проводить время с семьёй. Ну, что мне ещё делать?

— Пока ты ехал в такси до брата, о чём думал? Какие были мысли?

— Я по телефону разговаривал. По-моему, с братом и разговаривал. Да какие мысли — принял как должное.

— Но как "как должное"? Ты по спортивному принципу заслужил эту поездку.

— Понимаете, тут такой момент изначально: ладно бы это было вот так — раз и всё, но это же было не так. Это всё очень долго тянулось, эти разговоры — поеду, не поеду. Ты уже подсознательно так или иначе готов к тому, что ты не поедешь. Когда это случилось, что мне нужно было сделать — выйти на пикет?

— Думаю, что это не помогло бы.

— Да ничего не помогло бы, я же понимаю это. Даже после слов Виталия Леонтьевича Мутко, который на Европе был. Он подошёл и сказал: "Я сделаю всё, что от меня зависит, чтобы ты поехал на Олимпийские игры". Что-то в этом роде. Как-то это вселило в меня надежду (улыбается).

— Командный турнир смотрел?

— Да. Короткую программу. Женя же первый самый катал? Да, смотрел. Молча посмотрел, молча дальше пошёл по своим делам (улыбается).

— Тогда же уже сразу стало понятно, что с большой долей вероятности возможна замена — я имею в виду, что Женю могли поменять на тебя. Вот те разговоры о том, что тебе звонили и не могли дозвониться — где был телефон Максима, с которого он вызывал такси?

— (Смеется) Давайте просто сейчас представим, что я не беру трубку — я могу потерять телефон, его может кто-то украсть, но есть Елена Германовна, есть Пётр Чернышёв, Ирина Тагаева, Татьяна Тарасова, Лидия Петровна, которая у нас администратор ЦСКА. Есть моя мама, папа — все есть, все на связи, и я такой один не взял трубку, пропал. Ну как такое может быть?

— Мне поэтому и интересно узнать твою версию.

— Я же говорю, какие-то теории прилипают, но откуда они, я не знаю и не хочу знать, мне неинтересно.

— Итак, чтобы зафиналить: никто не пробовал выйти на связь ни с тобой, ни с твоим тренерским штабом?

— Я был всегда на связи.

— Я как раз к тому, что ни у тебя, ни у Елены Германовны, ни у Татьяны Анатольевны никаких звонков ни от кого с просьбами приехать в Сочи не было?

— Я не знаю, свечку не держал у них (смеется). Кто мне может позвонить?

— Либо тренер, либо Писеев.

— Я с ними всегда был на связи, чуть ли не 24 часа в сутки. Я с ними чуть ли не жил вместе — вот так мы перед Олимпиадой проводили время. Мы на льду были круглосуточно, я каждый день на тренировке был — зачем мне телефон?

— Пока шли командные соревнования?

— Я не помню, честно говоря. Сам турнир я смотрел, по-моему, дома, в Москве.

— Это нормально, это вечерняя программа. Днём ты совершенно спокойно мог тренироваться.

— Да, всё так и было. Я столько турниров провёл, столько чемпионатов Европы и мира, но не было такого: "Алло, ты завтра едешь на чемпионат мира". — "А, да? Ну всё, если бы вы не позвонили, я бы не знал". Что за бред (смеется).

— Елена Германовна что говорила? Морально как-то поддерживала, какие-то слова находила? Потому что психологически это, наверное, всё равно удар серьёзный.

— Я тогда ещё очень много чего мог сказать в СМИ. Ну что она могла сказать — держись, дорогой? Да мы так не ведём себя. Абсолютно чётко, по делу. Сказала больше молчать: "Езжай к родителям, отдыхай с семьёй, просто не надо сейчас болтать, расплёскиваться, жизнь не заканчивается". Что-то в этом роде.

В принципе, мне в таких ситуациях не нужно очень много утешения. В любых ситуациях я справляюсь сам, наедине с собой.

— Непопадание на какие Олимпийские игры больнее ранило: в 2014-м или в 2018-м?

— Говорю как есть — на самом деле, как бы это странно ни звучало, любое поражение в моей жизни примерно одинаково мною переживается, независимо от того, это Олимпийские игры или чемпионат мира, или чемпионат Европы, или ещё что-то. Элементарно прокаты какие-нибудь в Новогорске если я плохо откатывал, хотя такого, по-моему, не было. Я переживал всегда ужасно!

— Ты прям близко к сердцу принимаешь, да?

— Вообще. Фигурное катание для меня такой вид спорта, я его очень сильно люблю, но я люблю очень тренироваться, но ненавидел всегда выступать. Это для меня просто трагедия, я мог начать волноваться за полгода до старта (улыбается).

Мог стать хоккеистом

— Откуда такая нестабильность?

— Это не нестабильность. У меня часто было такое, что тело просто наполнялось цементом. Я классный на тренировках, но я на старте, наверное, никогда в своей жизни не показал то, что я реально умею. На тренировках меня люди видели, они знают, на что я способен. На старте это, наверное, процентов 40 от того, что я могу. Уже движение не такое сильное, до последнего сиденья, до последних трибун, а более слабое, потому что я экономлю, потому что внутренний страх сидел во мне. Это когда-то вот случился такой надлом — старался, работал над этим, что только не предпринимал.

— Может быть, имело смысл поработать с психологом?

— Работал, и не с одним.

— Не помогло?

— Да. Вот выступление, нет права на ошибку… Я должен был быть хоккеистом (смеется).

— Ещё не поздно, нет?

— Поздно. Но в своё время я был очень перспективным мальчиком в команде.

— По какому возрасту?

— Лет 9-10. Поиграл чуть-чуть в Екатеринбурге, но мы не могли потянуть такое.

— Дорого?

— Конечно. Даже не сами занятия — мы экипировку не могли купить. Три сына, очень бедно жили.

— Очень бедно — это как?

— Большая семья, и зарплата — наверное, счета оплатить и чуть-чуть поесть хватало.

— Братья чем занимаются?

— Они выступают в цирке имени Никулина в Москве, артисты-акробаты. Они бывшие парники. Отец тоже, кстати. И меня готовили в парное.

— Почему не пошёл к Транькову в группу? Ты же хотел попробовать себя в парном катании.

— Да, это как раз было тогда, когда случилось это возвращение. Ну, потому что всё начало вот так развиваться.

— Вот у тебя всё развивается, ты едешь на чемпионат России, становишься четырёхкратным чемпионом страны, прыгаешь, по-моему, четыре четверных, если я ничего не путаю…

— Да. Один упал.

— Второе место в Красноярске — и всё, внезапно для всех. Почему?

— Почему закончил?

— Да. Вроде как всё нормально, ты выиграл чемпионат России, Универсиада, вернул четверные, тебе на тот момент 22.

— Вы чемпионат Европы забыли?

— Я тактично умолчал.

— Я тактично сказал (смеется). Легко судить человека, когда ты не был в его шкуре. Моя ситуация такая: да, со стороны это выглядит, может быть, и так, но каждое моё поражение в спорте меня просто съедало, уничтожало, я себя переставал уважать в какой-то степени. Я, возможно, в какой-то степени себя удовлетворил на чемпионате России, а на Европе опять случилось это: я встал — я устал в начальной позе! Как будто я заколдован, я не знаю, как это можно описать.

Дальше нужно усложняться, у меня травмы. Я понимаю, что своего какого-то пика я достиг, всё-таки четвертое место у меня на чемпионате мира в личном, два серебра в команде — я просто не прыгнул бы выше. Возможно, я мог бы чемпионат Европы выиграть, но с этим всем грузом я понял, что пик достигнут и дальше себя насиловать нет смысла.

Если бы наш спорт заключался в тренировках, я бы катался с удовольствием до 35 лет и был бы счастлив. Но надо выступать. Если бы у нас пару раз можно было перекатывать, я бы, наверное, тоже чисто всегда катал. Вот я такой человек, так случилось, к сожалению. Я очень хотел, чтобы мной гордились родители, чтобы Татьяна Анатольевна гордилась, Елена Германовна, весь наш штаб, наш клуб. Я очень хотел этого, я и делал всё, что мог, чтобы это случилось. Возможно, кстати, это иногда и получалось (улыбается). И этого могло не быть всего.

— Два серебра и бронза на Европе, четыре раза чемпион России, из одиночников больше только Урманов и Плющенко — теоретически Коляда может достать, у Миши три сейчас. То есть здесь есть чем гордиться. Понятно, что все смотрят и вспоминают чаще какие-то провальные вещи, нежели тот позитив, который был, но позитив же тоже был.

— Вот насчёт провального тоже. Понимаете, в 2014-2015 годах мы замахнулись на очень большую сложность, соответственно, чем больше сложность, тем больше ошибок. По сравнению с теми людьми, которые делали чисто свой джентльменский набор — один четверной, максимум два, я делал пять. Естественно, я ошибался больше — это были и срывы, и падения, и тут началось из каждого угла: Ковтун, "бабочки", ещё что-то. Ну, конечно, "бабочки"!

— А ты всё это читал?

— В принципе, даже прикалывались и фигуристы некоторые в этом плане, где-то за спиной, где-то в лицо. Но в лицо друзья по-дружески могли подколоть. Когда я убирал какое-то количество четверных, я же всегда катал чисто, но мы хотели вот так. Мы же не говорим сейчас про других спортсменов, которые замахиваются на невероятную сложность и ошибаются, что вот, "бабочкист". Тогда, наверное, я был один из первых, и поэтому такую славу мне сделали эти люди.

— Если сейчас это спроецировать на текущее положение дел, то это очень похоже на то, с чем справился Миша Коляда после перехода к Алексею Николаевичу Мишину. Тоже же была масса разговоров, что он нестабильный, не хватает уверенности, и вот прошедший сезон показал, что после смены тренера покатил.

— Это здорово, я искренне радуюсь за Мишу сейчас. Я примерно понимаю его состояние. Может быть, он и правда испытывал примерно то же самое, что я. Он нашёл своего тренера, свою команду — дай бог, чтобы у них всё получилось.

Я никогда не злорадствовал насчёт моих соперников, потому что для меня фигурное катание никогда не было всей моей жизнью. Это не было самым важным на свете для меня, всё равно я смотрел на эту жизнь чуть дальше.

— Сколько лет ты в фигурном катании?

— Всю жизнь. С одного года и восьми месяцев.

— И это не главное в жизни на момент активной карьеры фигуриста?

— На тот момент это самое важное, конечно же, это твоё главное дело, но в целом жизнь — длинная штука всё равно. Хотя обычно говорят, что короткая (смеется). Но кто-то говорит, длинная, и я считаю, что она всё таки длинная штука и состоит из очень большого количества разных моментов. На фигурном катании жизнь не останавливается. Хотя, безусловно, мне обидно, что… Мне обидно и не обидно. Не обидно, потому что я из Екатеринбурга, на окраине города рос, где-то там катался и вот достиг того, чего достиг. Шанс того, что это случится, очень мал.

Та же Юлия Липницкая — они очень рано уехали, была возможность уехать в Москву. Мы тянули до последнего, потому что боялись, потому что всё очень сложно финансово.

— В каком возрасте переехали?

— Вот когда, наверное, Николай Морозов пригласил в свою группу. Но это уже поздно — 14-15 лет.

— В 8-9 надо было?

— Можно было хотя бы лет в 11. Я "Хрустальный конёк" выиграл, можно было уже уезжать. Но мы себе не могли позволить вообще ничего, у нас всегда были проблемы с финансами. А та же Юля уехала совсем на начальном уровне, но уехала сразу к Этери, они начали планомерную работу, и я уже через год или полтора смотрю — она уже все тройные скачет как нечего делать (улыбается). Я думаю: "Класс, ничего себе, умничка!" А в Екатеринбурге она на левую ногу приземлялась. Так смешно было — она дупель учила и приземлялась не на правую, а не левую, на другую ногу.

— Первый свой четверной помнишь? Не на "удочке", а нормальный, человеческий.

— Это очень забавная история. Он был не просто человеческий, он был пушечный, я бы сказал (улыбается). Это первый чемпионат России мой, на тренировке, я приезжаю со своим тренером Войцеховской Мариной Владиславовной. Марина Владиславовна, спасибо вам большое за всё, что вы для меня сделали!

Мы приехали на чемпионат России, откатали короткую достаточно неплохо, я пятым стал, по-моему. Это первый мой прокат, я ещё очень сильно готовился, думал: "Господи, меня по телевизору покажут!" (смеется) Перед произвольной — я же в сильнейшей разминке оказался, тут такие люди катаются — Марина Владиславовна говорит: "Давай четверной скрутанём, как будто мы учим. Покажем, что мы учим".

А там же Мишин стоит, все стоят. Я до этого пробовал, но это был "полтос" максимум, и я хотел сделать, как будто мы его учим, как будто мы стараемся. И я захожу и делаю чистый четверной. Похоже, что я первый раз в жизни его скрутил реально в полную силу, не боясь последствий. Пошёл ещё раз — и ещё раз сделал! На следующий день перед произвольной я сделал 4-3. Это первые мои три четверных прыжка, на льду Саранска.

— Какое в итоге место занял?

— После короткой — пятый. Произвольную я откатал тоже, кстати, почти чисто, там буквально… А может быть и чисто. Стал 11-м. Для меня это был невероятный результат.

— После четверных, которые ты там показал, никто ничего не говорил?

— Вот как раз Мишин говорил что-то. Я не помню, что (улыбается).

— Хорошее?

— Что-то хорошее, да.

Станет ли тренером?

— Если не ошибаюсь, вы же с Колядой одного года, то есть, в принципе, ты мог сейчас продолжать подготовку к Пекину.

— Теоретически да.

— Нет какого-то сожаления, что не доработал?

— Не сожаление. Просто, как я и сказал, и обидно, и не обидно. Не обидно, потому что слава богу, что я имею то, что имею, и достиг того, чего достиг. Для кого-то это мало, для кого-то это много. Кто-то миллионер долларовый, и это для него считается мало, а кто-то устроился на неплохую работу за 30 тысяч рублей, и для него это вау! Я просто к примеру говорю — у всех своя норма. Я всегда ценил то, что имею, и неважно, что это.

Обидно в том, что, наверное, мог бы больше. Но опять же — никто не был в моей шкуре и не понимает, что я переживал и через что я проходил. Хотелось бы большего, но вот так, такая жизнь.

— Февраль 2014-го или пауза перед возвращением в 2019-м, когда голеностоп, спина — какой из моментов тяжелее психологически?

— Пауза перед возвращением не была какой-то суперсложной. Для себя я всё равно окончательно крест на фигурном катании не ставил и знал, что при желании могу вернуться. Это такой период был, которым надо было насладиться, потому что чуть-чуть спали нагрузки, не было тренировок, и я его использовал исключительно в своих каких-то меркантильных целях (смеется). Передохнуть немножко, выдохнуть и думать дальше, так что, естественно, 2014 год был больнее.

— Ты очень хотел стать тренером.

— Я и хочу.

— Два года, которые прошли после завершения карьеры — что ты за это время сделал для того, чтобы продвинуться в своем желании?

— Вся работа, которую я провёл, это и есть мои шаги в плане опыта. Но как я вижу этот мир: я решил для себя, что пока есть такой период времени, который я могу посвятить тому, что я открылся для всего и могу себя попробовать здесь и здесь. Я успешно проходил кастинг на роль ведущего классного шоу на СТС. Очень жаль, что его не утвердили по бюджету и шоу не состоялось.

— Просто дорогой ведущий.

— (Смеется) Да тут даже не история про деньги, как и шоу на YouTube, в котором я сейчас соведущий. У меня сейчас ещё одно, я не знаю просто, можно ли об этом говорить. Наверное, пока не будем, оставим это на потом. Есть предложения развиваться в этом направлении. В плане журналистики мне интересно попробовать себя, потому что когда, если не сейчас?

Если я уже возьму на себя ответственность и стану тренером, то назад пути нет. Это уже я буду работать на результат, и это с утра до ночи нужно сидеть на льду, работать со своими учениками.

— Ответственность за них.

— Конечно. И тут уже ты не пойдешь на передачу, на программу куда-то — здесь снялся, туда сходил, тут пообщался. А пока я выделил для себя какой-то период времени, когда я могу всё это попробовать, понять для себя, и если я ничего не найду в этом, то непременно сразу начну действовать в сторону тренерства.

— С одиночниками? Мальчики, девочки?

— Я не ставлю себе рамок. Посмотрим.

— То есть, условно, с парами ты сможешь работать?

— Как технический специалист, думаю, да.

— А танцы?

— Танцы — это же другой мир. Я могу, условно говоря, стать скользистом для одиночников, для парников, но для танцоров — нет.

Хотел пойти в парное к Транькову

— В момент мыслей по поводу ухода в пары вы с тёзкой твоим обсуждали что-то предметно, или это просто были мысли?

— Я, по-моему, связывался с Танечкой Волосожар, Макс отсутствовал. Мы ждали его приезда, но пока я ждал, уже случилось то, что случилось, уже начали работать в другом направлении.

— Как ты думаешь, физически ты бы потянул парное катание?

— Думаю, да. Мне накачаться, набраться физической силы, при этом прыгать…

— Прыгать — это понятно, но там же ещё подкрутки, поддержки, выбросы.

— Кто знает. Не попробуешь — не поймёшь. Естественно, мне нужно было бы набирать мышечную массу, мне нужно было бы набираться силы достаточно много, но это не так для меня сложно, как, допустим, что-то другое, вообще всё что угодно. Поэтому мне было интересно, и такое предложение родилось. Мы сидели вместе с моим старшим товарищем, обсуждали это, и родилась такая идея, что почему бы и нет. Я связался с Таней, пока Макса ждали, получилось вот так (улыбается).

— Кто сейчас номер один в мужском одиночном катании — Натан Чен или Юдзуру Ханю?

— Чен.

— А нравится кто больше по катанию?

— Чен.

— Ты же с ним тренировался?

Это все главные новости российского и мирового фигурного катания за 4 мая.


    Рекламодателям Контакты
    Copyright © rusbiathlon.ru (русбиатлон), 2003-21
    РБ – популярный спортивный онлайн сайт, только самые интересные новости спорта в России и мире на сегодня!
    Копирование материалов без ссылки на данный портал запрещено! Сайт для людей старше 16+ лет
    Политика конфиденциальности